Развитие CarPrice в Японии, продакт-менеджмент в Rakuten и японский геймдев: интервью с Михаилом Коряшкиным

Японский tech-рынок это своего рода экзотика — незнакомый язык и культура, непривычный для западного глаза интерфейсы, сильные локальные игроки. Через интервью приоткроем один из самых интересных международных рынков.

Развитие CarPrice в Японии, продакт-менеджмент в Rakuten и японский геймдев: интервью с Михаилом Коряшкиным

Японский tech-рынок это своего рода экзотика — незнакомый язык и культура, непривычный для западного глаза интерфейсы, сильные локальные игроки. С другой стороны, в стране многие отрасли экономики не учитывают широкие возможности, которые открывает IT. Через интервью приоткроем один из самых интересных международных рынков.

Навигация:

  • Разработка приложений под телефоны-раскладушки.
  • Почему в Японии для продвижении игр популярен телемаркетинг.
  • Локализация игр под японский рынок.
  • Как запускали CarPrice в Японии.
  • Экспорт японских автомобилей.
  • Где искали первых пользователей CarPrice.
  • Эволюция лендинга CarPrice.
  • Почему в Японии не развит кросс-бордер.
  • Найм местных сотрудников.
  • Зачем Rakuten купил Viber.
  • Запуск стартапа в Японии.

Сколько лет ты живешь в Японии?

Одиннадцать лет. Я закончил университет в 2008, решил подучить японский, уехал в 2009 на полгода, так и остался на 11 лет.

А в университете учил японский?

Да, в Москве. Я нормально его знал к тому времени, но не хватало общения. И я нашел школы, которые преподают японский язык, поехал туда учиться на полгода, потом еще остался на полгода, дальше, нашел работу — и понеслась.

А где работал?

Первая компания — я занимался выставками, у нас были выставки в Париже, в Москве, я занимался переводами, маркетингом, там я проработал года полтора. Потом я попал в похожую компанию, и там было подразделение, которое занималось созданием игр.

Я тогда начал заниматься IT, что-то верстал, QA делал. Там была жесткая разработка, мы тогда еще на гаракэ (японские фитчерфоны ガラケー) разрабатывали, даже не на смартфоны. В 2011–2013 они все еще были популярны, у нас на них приходилось процентов 40 выручки.

Японские фитчерфоны ガラケー Источник

Это был девелопер или паблишер?

Мы были в большой цепи подряда и сами занимались разработкой. Мы работали с CyberAgent. Они скорее паблишеры, но плюс разрабатывают игры.

Я не первый раз слышу, что японский геймдев очень сильно представлен на мобильных устройствах, и достаточно давно, начиная с кнопочных телефонов.

Да, там были огромные деньги. Когда я приехал в Японию в 2009 году, я удивился, что ты включаешь телевизор — там рекламируют игру на мобильный телефон. Это сейчас кажется нормальным, но тогда… Игровые компании стоили больше десяти миллиардов долларов в какой-то момент.

45-минутная компиляция японской рекламы

Мне кажется, они и сейчас по телевизору очень активно рекламируются. Почему выбирают телемаркетинг?

Я не скажу точно. Телемаркетинг не дорогой, если работаешь на массовый рынок. Если у тебя играет 1% населения, по телевизору (рекламироваться) особо смысла нет.

Если у тебя играет 10% населения, охват уже другой. Стоимость установки тогда составляла около десяти долларов. С учетом, что они зарабатывают десятки миллионов в месяц чистой прибыли, могли экспериментировать с телемаркетингом.

А у японских девелоперов прибыль в основном за счет локального рынка?

Да, в основном локальный. По объему рынка Япония сейчас на втором или третьем месте. Рынок сам немаленький и можно расти на нем.

Сравнение выручки с игр в США и Японии AppAnnie

Я читал, что многие девелоперы закрылись в локальном рынке, нашли предел и дальше из геймдева идут в другие отрасли. Игровые компании Dino или Mixi вообще делали тренажерные залы, чтобы сохраняли динамику и соревновательность в тренажерном зале. Когда у тебя большой рынок в Японии, ты думаешь, как диверсифицировать — можно пойти на международный рынок или можно полностью уйти в что-то новое.

Mixi изначально была социальная сеть, типа «ВКонтакте». Он начал загибаться, потому что пришел Facebook с рекламой, тогда они перешли в игры, сейчас 90% зарабатывают в играх. Gree вообще открывали офис в Дубаи — под всю Европу, в том числе под Россию — я не знаю, зачем.

Все игровые пытались выйти, но не выстрелили. После этого они начали искать способы диверсификации. Мне кажется, у них просто не получилось на международном рынке, а в Японии CAC очень существенный, и когда ты получил пользователя, ему проще предложить дополнительные сервисы, чтобы растить LTV.

В CarPrice когда одного клиента приводишь, один клик по рекламе «продать машину» или «купить машину» может стоить 20–30 долларов.

А вообще, рынок локализации большой?

Мы пытались этим заниматься с моим приятелем, но локализация — это не только перевод. Есть национальные особенности — некоторые игры нравятся больше, некоторые меньше. Когда Microsoft выводил Xbox — они максимально пытались свой продукт продвигать на японский рынок, но цифры были смешные, Sony продается 20 миллионов игровых приставок, а Xbox 500 тысяч — совсем ничего.

Японский рынок достаточно сложный, тебе, по сути, нужно создавать новый продукт. Просто перевести кнопочки, сделать новый дизайн, не поможет. мало примеров, где просто перевод и небольшой редизайн помог. На ум приходят, бизнес-приложения.

Но даже среди бизнес-приложений CRM, в Японии многие используют Salesforce, но есть и рынок местных CRM-продуктов, которые делают исключительно под японских клиентов, с японским интерфейсом, с японскими интеграциями.

Я слышал, что некоторые разработчики игр под Японию переделывают дизайн уровней, добавляют новых героев. Рынок локализации все равно остается, но он не так прост, как кажется.

Мне тоже так казалось по началу. «Сейчас мы найдем паблишера или производителя игр, переведем игру и завоюем рынок» — нет. Тебе еще и маркетинг нужен локальный, чтобы какие-то блогеры написали об этом, нужно настроить рекламу, нужно работать с комьюнити.

С бизнес-приложениями отдельная тема, там у тебя есть интеграции и так далее. Ребята из JetBrains рассказали, как пытались в Японии развиваться. Несмотря на то, что продукт под девелоперов и изначально было все на английском, продажи не шли.

Они перевели сайт на японском — сильно не помогло. После этого добавили оплату через конбини コンビニ(маленькие супермаркеты) — чтобы можно было оплатить не кредитной картой, а пойти и оплатить наличными. После этого продажи у них взлетели.

Конбини — 24/7/365 супермаркеты Источник

Давай перейдем к CarPrice.

Я присоединился к CarPrice сотрудником номер один или два, это был 2015 год. Оскар Хартман тогда познакомился с основателем Rakuten, Микитани-сан, где он питчил идею CarPrice для Японии.

Микитани-сан сказал, что, скорее всего, нам это будет интересно — ну, ты знаешь японцев, они напрямую не скажут тебе «нет». В итоге вскоре Rakuten дал понять, что им это неинтересно.

Оскару в переговорах помогал будущий генеральный директор, японец, который долгое время работал в России, и после неудачных переговоров Оскар спросил, что он думает об идее бизнеса в Японии.

Тот, говорит: «Мне кажется, интересная бизнес-модель». Ну и Оскар ему сказал «Хорошо, тогда ты будешь этим заниматься». Так и решилось.

Компанию открыли за две недели. Это было непросто — все-таки иностранный капитал. После запустились — буквально через три-четыре недели. Проработали года три с половиной, пока тот же Rakuten не приобрел наш японский офис, чтобы развивать автомобильное направление своего онлайн-бизнеса.

Реклама CarPrice в Японии

А модель такая же была, как в России, — аукцион? В Японии, насколько я знаю, большой рынок перепродаж машин.

Начну с рынка. Изначально мы заходили с такой же бизнес-моделью, как в России, но потом мы ее поменяли. В Японии автомобильный рынок очень конкурентный. В России бизнес-модель CarPrice была новой, не было таких «цивильных перекупов».

В Японии несколько миллиардных компаний — «Гулливер», «Биг мотор» ­— которые занимаются тем же самым. В России люди все-таки приезжают на точку и осматривают машины, в Японии никто не приезжает, все заказывают исключительно выездной осмотр.

В итоге у нас не было вообще ни одной точки, мы партнерились с заправками. Пытались сначала попросить, чтобы они делали осмотр после обучения, но оказалось, что рынок заправок в Японии — это умирающий рынок.

Потому что есть электрические машины; да и люди в принципе перестают ездить на машинах; в Токио они вообще закрываются. Заправки сначала согласились, но в итоге там ничего не получилось и они исключительно предоставляли место с нашими вывесками. Туда мы высылали наших инспекторов, которые осматривали машины на заправке.

Динамика заправочных станций в Японии Источник

То же самое касается инспекторов — у инспекторов зарплата в Японии дороже, чем в России, и ты не можешь держать их в штате. Мы нанимали фрилансеров, они проходили обучение, платили нам небольшую сумму за обучение, и уже им мы отправляли заявки на осмотр.

То есть мы ему платим какой-то фикс за осмотр — 50-100 долларов, — он осматривает, в приложение все вбивает и отправляет данные к нам на сервер, а мы уже дальше этим занимаемся.

Офис CarPrice в Японии Источник

Я так понимаю, человек просто сидит дома и ждет вашего заказа? Самозанятый?

Да, самозанятый, либо те, кто занимается ремонтом автомобилей. Сидит он у себя где-нибудь в глуши, занимается ремонтом, клиентов у него особо нет, пришел ему один заказ, надо сделать осмотр — он выехал.

Это модель маркетплейса, фиксы платить нельзя. Получается, у тебя есть клиенты, которые хотят продать машину, и есть люди, которые могут сделать осмотр. Такой гибрид «Яндекс.Такси».

Я знаю, что у того же «Гулливера» очень неплохо работает экспорт бэушных японских машин, они и в Россию через партнеров, и на Ближний Восток, и даже в Африку отправляют — вы это пробовали?

Смотри, как выглядит классический рынок бэушных автомобилей: есть человек, который хочет продать машину, он идет продает ее перекупщика, они берут 20-30%. Машина стоит миллион, они у него купили за семьсот. Дальше — есть два варианта.

  • Есть такие большие b2b-аукционы, например от USS, UCNET, Nissan и т.д. Это аукцион, туда свозятся все машины, в день аукционов привозят сотни машин, 600–700. Тут перекупщики продают автомобили, а БУ-дилеры их покупают.
  • Если покупатель выступает как дилер, он покупает машину на этом аукционе, привозит ее и перепродает в своем БУ-салоне. Соответственно, ты видишь: у тебя есть перекупщик, средний b2b-аукцион-маркетплейс и БУ-дилер, кто будет перепродавать машину. Либо перепродают ее у себя в салоне, этим занимается Gulliver. Если машина не продается, ее таким же образом продают опять на b2b-аукционе

Чаще всего на экспорт продают дешевые машины. То есть экспортные — это низший рынок, которым занимаются портовые люди. У нас был парень из Африки под два метра ростом, он приезжал только ночью и платил только налом. Вот такие ребята обычно занимаются экспортом.

Большая часть экспорта — это дешевые убитые тачки, наш клиент покупал полностью убитые, и в какую-то глушь продавал их на запчасти. Мы пытались заниматься экспортом, но там маржа очень маленькая. И поэтому «Гулливер» тоже этим не занимается, гораздо выгоднее купить машину и продать ее в Японии.

Я как-то был во Владивостоке — там все ездят на «японцах». Они, конечно, древние, лет 15–17.

В России когда приняли закон, пошлину повысили, тогда стало гораздо дороже покупать японские машины. Россия была достаточно большим рынком, но он сильно просела.

Динамика импорта автомобилей японского производства в Россию и курс рубль/йена Источник
Сравнение экспорта автомобилей японского производства в ведущие страны-импортеры Источник
10 декабря 2008 года премьер Владимир Путин подписал указ о повышении с 11 января 2009 года таможенных пошлин на иномарки в возрасте до трех лет с 25 до 30% стоимости автомобиля, на автомобили от трех до пяти лет — с 25 до 35%.
На все машины старше пяти лет (а не семи, как было раньше) пошлина составила от €2,5 за 1 куб. см (двигатель объемом до 1000 куб. см) до €5,8 за 1 куб. см. (двигатель объемом более 2500 куб. см). 26 января АвтоВАЗ поднял цены на автомобили Lada в среднем на 2,45%.

Сейчас больше Дубай какой-нибудь — потому что они пересылают в Африку. Плюс Юго-Восточная Азия растет. Стабильно экспортируют в Австралию — там тоже правый руль, но туда уже дорогие машины идут.

А мотоаукционы есть?

Есть. Мы этим не занимались, но они тоже есть, это отдельные компании, которые занимаются b2b-аукционами. С мотоциклами там такая же история с перекупщиками. Помимо транспорта, есть много других аукционов, например, перекупы драгоценностей.

В Японии, например, существует огромный бизнес с перепродажей сумок Louis Vuitton, там свой отдельный аукцион Сумку Louis Vuitton купили за 1000 долларов, потом ее перепродают на аукционе за 1200 долларов, и потом кто-то ее покупает и уже ставит к себе в магазин. Аукционы бэушных брендовых товаров — это отдельный рынок.

Видел, что для некоторых японцев автомобиль может быть средством накопления капитала. Ставки очень низкие, ты можешь вложиться в автомобиль, а потом перепродать свою машину.

Такое происходит с дорогими машинами и чаще всего для юрлиц. Наверное, есть частники, которые этим занимаются, но чаще всего это компании, которым нужно уйти от налогов, и они просто покупают какую-нибудь дорогую «Феррари».

Покупается машина в идеальном состоянии и ставится в гараж. У нас были две такие «Феррари». Вот у тебя компания, прибыль выше нормы, если ты будешь платить себе бонусы, ты должен платить повышенные налоги. Поэтому ты просто покупаешь какую-то собственность за счет компании и пишешь ее как минус, дальше ждешь удобного момента для продажи.

Когда вы начали работать, где искали первых клиентов?

Мы пошли по форумам — сперва казалось, что это самое эффективное. Есть форум «Дзимоти» (https://jmty.jp/) — аналог «Авито». Но клиентов там не было. Есть такая штука, называется «иккацусатеи» (агрегаторы) — хорошая бизнес-модель для России. Есть некая посадочная страница, ты заполняешь свои данные и выбираешь, кому их отправить. Например, я собираюсь продать машину, я заполняю данные автомобиля и выбираю, куда отправить мои данные: «Гулливеру», «Биг Мотору», Carprice.

То есть я одновременно отправляю всем этим компаниям мои данные, и в этот момент со мной созваниваются и договариваются о просмотре. Приезжают три компании и на месте соревнуются в том, кто тебе больше денег даст, а ты выбираешь.

Такая модель действует для всего. Когда ты выбираешь компанию, которая будет тебе помогать с перевозкой, ты указываешь свой zip code, и платформа тебе говорит «Мы отправим ваши данные всем, кто работает в этой зоне». Они отправляют, и начинается ад — потому что через десять секунд тебе начинают звонить агенты не переставая.

То есть, это какой-то агрегатор?

Да, отличный бизнес, я думаю, эти ребята очень хорошо себя чувствуют. Они делают посадочную страницу, либо нагоняют туда трафик, и каждого лида продают по 10 долларов компании. Сколько у тебя стоит лид и за сколько ты его продашь — все.

А трафик откуда у них?

Разные методы. В Google они покупают один клик за какую-то стоимость, получается CPA 20-30 долларов. Если продать это пяти-шести компаниям, то с одного лида получается 60-70 долларов. Это суровые ребята, черная накрутка, черное SEO. Они используют вообще все, что есть, но качество таких лидов плохое. Сразу лид получает звонки от пяти-шести компаний.

Скорее всего, ты ему позвонишь через два часа, а он уже продал машину. Это дорогой канал. По цене за лид он самый дешевый, может быть 1000-1500 йен, но конверсия не больше 5%. Самый эффективный канал оказался — CPA-площадки.

Как это работает в Японии: заключаешь контракт, говоришь, мы вам будем платить за один лид — оговариваются целевое действие — либо продажа машины, либо участие в аукционе. И они уже перепродают их аффилиатам, которые создают сайты, покупают рекламу и тд.

Таких сеток несколько, «А5» самый большой — у него даже есть своя конференция. Ее устраивает огромный агрегатор, туда приезжают чаще всего вебмастера — смотрят приложения, где они могут больше всего заработать. Эти ребята получались самые эффективные, если говорить о конверсии стоимости CAC.

Эти агрегаторы даже просили нас переделать лендинг, чтобы повысить конверсию, поэтому они даже консалтинг предлагают.

А как лендинг у вас видоизменялся? На японский перевести мало, там же люди читают по-другому, восприятие дизайна совсем другое.

У нас лендинга российского никогда не было. Точнее так, мы взяли изначальный российский, перевели, попытались что-то доделать, но в итоге даже value proposition менялся сильно.

Мы наняли дизайнера — это первое, что тебе нужно сделать, если ты собираешься выйти на японский рынок. Потом клиенты рассказывали, почему выбрали нас, и по этой обратной связи уже меняли.

В итоге у нас получился такой value proposition — есть агрегатор, если ты продаешь на агрегаторе, у тебя будет десять звонков, а если ты продаешь в CarPrice, у тебя будут те же десять покупателей, но, поскольку это аукцион, мы их агрегируем сами. То есть, тебе позвонит один CarPrice, к тебе приедет один инспектор, и тебе не надо отвечать на 10-15 звонков.

А цену ты получишь, скорее всего, выше. У российского CarPrice был похожий value proposition — минимум звонков и быстрое образование цены.

А по поводу лендингов — в 2016 у нас маркетолог говорил, десктоп не нужен, все переносим на мобильную версию. Я когда русским коллегам это рассказывал, они такие: «Вы что, ребят?»

А приложение было?

Для клиентов — нет, но было для дилеров, на iOS и Android, и на iOS у нас было приложение для инспекции, написанное с нуля.

Расскажи, а что за парень у вас на лендинге?

Это Мори Кацуюки. Мега известный певец и мальчишеской группы 90х SMAP. Это как Backstreet Boys только круче.

А такой маркетинг хорошо работал?

Да он везде хорошо работает, не зря в рекламах селебрити используют. Позволяет тебе конверсию хорошо повысить, если у тебя бюджеты маркетинговые в млн $ у тебя это окупится. Наши прямые конкуренты работали с Рола, если знаешь, она селебрити первого класса, первого класса, по слухам ей 50 миллионов йен заплатили только за рекламу в вебе. Видимо окупается.

Модель Рола в рекламе конкурента CarPrice Источник

Если заговорили про продукты, почему японские digital интерфейсы так странно выглядят для западного глаза?

По поводу цветов понятно, что есть азиатское восприятие цвета. Есть даже таблица, как воспринимают какой-то цвет. Например, для европейцев красный — это кровь, для азиатов — огонь. То же самое с кнопками, когда у нас инженеры-разработчики смотрели: на макете есть кнопка красная, есть синяя, они думали, что красная — это отмена, синяя — окей. На самом деле, все по-другому.

Как на японских джойстиках красная кнопка — не отмена.

А вперед, наоборот. Это восприятие цветов в культуре. По поводу дизайна — есть штука, связанная с восприятием иероглифического письма, там по-другому мозг работает. С точки зрения дизайна — кроме каких-то культурных, у меня нет объяснений.

За последние года три такая стремительная разница между азиатскими и западными сервисами все больше уменьшается. Есть какая-то большая убористость в дизайне

Сейчас я работаю в Rakuten — это просто ад с точки зрения дизайна, просто «вырви глаз». Но тут интересная штука — видимо, японцы визуально немного по-другому воспринимают, и если Amazon — это попытка сделать digital из каталога заказов по телефону, то в случае Rakuten это попытка сделать digital версию японских брошюр チラシ, которые кладут в почтовые ящики, рекламки такие.

Тут даже не столько отличаются digital интерфейсы, как отличается вообще восприятие графики. Посмотри старую рекламу 1960-х годов — она будет тоже очень сильно отличаться. И корни идут достаточно глубоко, это не то, что digital отличается, а все остальное похоже. Нет, все другое, в принципе.

チラシ

Давай тогда к Rakuten перейдем. Я не могу понять, почему в Японии не так развита международная торговля. Японские товары довольно востребованы за рубежом. Но своего AliExpress нет. Да и японцы тоже не покупают активно с международного рынка.

Кроссб-ордеры очень маленькие. О цифрах я говорить не могу, но даже в Rakuten у нас есть кросс-бордер Rakuten Global Market, ему очень много лет — и он не летит. Пытались делать разные модели, сначала они пытались делать кроссбордер Rakuten, потом они интегрировали себя в ту же Alibaba. В последнее время я замечаю кроссбордер на том же Amazon. Есть мерчанты, кто занимается товарным арбитражем — покупают на Taobao, продают на Amazon.

Почему нет отдельных платформ, как AliExpress — скорее всего, порог входа очень высокий, поскольку в Японии уже есть тот же Rakuten, Yahoo Shopping, Amazon. А если посмотреть с точки зрения клиента — мне кажется, что в Японии все есть. В Штатах кроссбордер очень большой? Мне кажется, нет, потому что ты можешь все купить на локальном рынке.

Там есть wish.com — американский AliExpress. То же самое, российский Joom — они, по-моему, тоже в Америку вышли. Но они строят такую логистическую сеть. Вообще, кроссбордер чувствителен к хорошо выстроенной логистике.

Я часто через кроссбордер покупаю какой-нибудь iHerb, сайты с Америки, и с логистикой нет никаких проблем. С iHerb приходит за два дня. У них склад в Корее. Не в логистике проблема, как мне кажется.

Да, AliExpress — это тоже дешевые товары, но те же товары ты можешь купить на Amazon, зачем тебе третье приложение. На Rakuten ты тоже можешь купить, там мерчанты, которые возят в Японию и перепродают те же маски.

Проблема Японии конкретно у мерчантов которые не хотят продавать за границу. У нас например, чтобы продавать на международном маркете, ты должен себе поставить галочку в панель управления, но большая часть не хочет этим даже заниматься.

Хотя я знаю одного мерчанта, он очень сильно поднялся на том, что просто парсил японский Amazon, выставлял товар на Ebay со своей накруткой, у его аккаунта десятки тысяч звездочек. Он компанию даже построил, пять или шесть человек на него работало.

Это странно. Ты так в сервис приходишь и говоришь: «Просто галочку поставь — и мы тебе дадим больше клиентов».

Я сейчас подумал, может быть, они хотят предоставлять сервис на хорошем уровне, а если это не японский язык, то возникает неудобство. Поэтому, чтобы не предоставлять плохой сервис, они просто ничего не предоставляют. Я отводил одного своего знакомого который не говорит по-японски, в спортзал. Ему отказали в подписании контракта.

Я спросил, почему, я могу помочь перевести. Они говорят, что человек должен сам уметь читать на японском, потому что у них контракт только на японском. А делать его на английском — это надо нанимать юриста, это дорого, поэтому мы его просто откажем иностранцу, так дешевле.

Япония сейчас активно старается решать проблему стареющего населения. Как это происходит?

Во-первых, иностранцев стало гораздо больше. Десять лет назад в Токио иностранцы были либо в банках, либо где-нибудь работали парттайм в супермаркете. Сейчас уже в центре Токио есть иностранцы, которые владеют конбини и все сотрудники у них не японцы.

Такого десять лет назад не было. Если говорить про IT, я вижу вокруг себя огромное количество инженеров иностранцев. Сейчас на большую часть вакансий требуется английский. Японцы уже не боятся набирать иностранцев, потому что набирать просто некого.

Возрастное распределение в Японии Источник

Когда мы в Carprice нанимали людей, даже продажника не наймешь — настолько рынок суровый. Где-то писали, что на одного безработного пять или шесть вакансий. Это тот вариант, когда ты без работы точно не останешься, особенно что касается иностранцев. В Rakuten у нас все англоговорящие — ребята, которые делают внутренние системы, они все из Индии, России, Китая.

Rakuten, мне кажется, был одной из первых японских компаний, кто сказал: «Завтра мы говорим все на английском, потому что мы строим международную компанию».

Кстати, мне кажется, именно Rakuten сыграл роль то, что приехало много иностранцев, которые разбежались по другим компаниям, и распространили английский язык. Потому что в Rakuten люди работают год-два и либо потом уезжают, либо находят работу внутри Японии. Все равно так или иначе международной компании без английского никуда.

Я работал переводчиком в Nissan, у них все на японском, но что-то все равно на английском, потому что им как-то нужно коммуницировать между офисами. Когда у тебя заводы по всему миру, у тебя должна быть общая документация на английском.

То же в Sony — несмотря на то, что там все на японском, тебе нужно, чтобы люди читали и писали на английском — в Sony весь софт пишется в Индии, а hardware делается в Японии, и коммуницировать как-то надо.

А еще Rakuten купил Вайбер.

Он у нас официальный мессенджер.

Видимо, Микитани-сан опять хотел выйти на международный рынок с международным продуктом.

Просто Вайбер — представлен в паре стран СНГ и Непале кажется.

Да, Микитани-сан даже на Украину ездил полгода назад, собирались Госуслуги через Вайбер устраивать

Аудитория мессенджеров в разбивке по странам Источник

Поэтому, скорее всего, это была инвестиционная покупка. Не забывай, Rakuten активно инвестирует — у компании есть доли в Buy.com, Play.com, Kobo, Pinterest. Украина, Россия — не очень большой рынок, но, теоретически, что-то он может принести.

Я читал книгу про Rakuten «Маркетплейс 3.0» — из нее я почерпнул, что Хироши Микитани — новое поколение японских предпринимателей. 90-ые были не самые простые времена для Японии. Он сумел создать глобальную софтовая компания. Но по сути, кроме Rakuten нет больше таких же успешных глобальных стартап историй?

Мне кажется, стартапов даже больше стало. Это был 1998 год, он мега предприниматель. Он начал компанию, когда ему было 30 или 31, ушел из банка. Это очень нетипичный поступок для японца.

Вообще, компаний в Японии много, но предпринимателей мало. Мне кажется, сейчас это меняется. Сейчас люди начинают открывать компании, уходить из Rakuten. Количество компаний и стартапов увеличивается, по сравнению с 90-ми. Если раньше, десять лет назад, ты говорил, что хочешь запилить стартап, на тебя смотрели огромными глазами, сейчас, по крайней мере, в айтишных кругах на тебя так не уже смотрят.

Это еще связано с восприятием общества. Иногда бывает, у моей жены спрашивают: «Где Миша работает?» — «В стартапе каком-то» — «Стартап? Пусть найдет себе нормальную работу». А если говоришь, что работаешь в Rakuten — огонь. Хотя ты можешь быть там последним человеком. Есть какая-то социальная неопределенность. Плюс, нет особой поддержки предпринимательства. Хотя, ее нигде нет.

Пример с Carprice — нам надо было купить лиды, заключить контракт с CPA компанией, они спрашивают: «Сколько лет вашей компании?» Мы говорим: «Год». Они: «А у нас есть правило, что мы не заключаем контракты с компаниями, которые созданы меньше пяти лет назад». Это ты хочешь у них трафик купить. Мы даже мебель в офис не могли купить, полгода пытались заказать, а нам говорили: «Вашей компании три месяца, мы не знаем, сможете ли вы оплатить». Таких проблем много.

Есть подкаст Disrupting Japan, я с автором несколько раз виделся. Мы с ним это обсуждали — то, что за 10 лет произошли большие изменения в восприятии социума. Десять лет назад тебя бы все отговаривали от стартапа. Сейчас — нет. Это становится социально приемлемым.

Конечно, это не Америка, все-таки японцы рисковать не любят, они любят стабильность, но изменения точно есть. Мелкие приложения запускают, какие-то деньги поднимают. Мне кажется, это отличное время, в течение следующих пяти лет если бы не было коронавируса, точно был бы бум, но сейчас я сказать не могу.

А вообще, в Японии сложно открыть компанию?

Нет. Около 2000 долларов + ежегодный минимальный платеж в налоговую 700 долларов. Есть больше количество организаций, которые помогают все сделать очень быстро.

Ты говорил, что какой-то стартап сам задумал?

У меня были идеи про ecommerce. Я думал по поводу агрегации логистики и отслеживания/изменения времени доставки из одного места, поскольку в Японии с этим не очень хорошо. Ecommerce хорош тем, что рынок огромный, но индустрия очень конкурентная.

И еще у меня есть то, что связано с аудиоконтентом. Потому что в Японии есть аудиокниги, всякие подкасты — очень маленький рынок, мне кажется, он будет расти. Я потихоньку изучаю этот рынок, но тоже есть свои особенности — городское население Японии почти не использует автомобили, что негативное влияет на потребление аудиоконтента, но есть интересный ниши как «микроподкасты» и тд.